Сердце любимого любишь

Сердце любимого любишь

Твоё сердце не камень, не лёд.
Оно тёплое, хрупкое, нежное.
Так боюсь я ранить его,
С ним я ласковой буду и бережной.

Я в ладони возьму его,
И согрею своим тёплым дыханьем.
Биться будет оно много лет.
В такт с моим стуком сердца…. Мечтаю

И хочу, чтоб оно долго жило,
Только радости впредь познавая.
Так и будет, потому что оно
Так любимо! И ты это знаешь.

Твои губы я пью без остатка,
Утолить не могу свою страсть.
И любовь моя, мёртвая хватка,
Нет сил встать, а только упасть.
В глазах блаженство наслажденья,
И волосы раскинуты дугой.
За боль я не прошу прощенья,
Сердцем растворюсь с твоей душой.

Белеют пальцы, сохнут губы,
Тебя я пью, ночной нектар.
И умираю, стиснув зубы,
От наслаждений океан.

Твои губы я пью без остатка,
И тону в твоих карих глазах.
Засыпаем в объятьях мы сладко,
Вместе будем мы даже во снах.

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2020. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+

Ты мой мужчина, моя страсть,
Ты мой без лишних разговоров!
С тобой не страшно мне упасть,
Ведь ты, родной, моя опора!

В тебя влюбляясь с каждым днем
Я все сильнее и сильнее!
Когда с тобою мы вдвоем,
Нет в мире ничего важнее!

Я все счастливые мгновения
Лишь вместе разделять хочу!
Ты человек мой, без сомнения,
И нам все будет по плечу!

Люблю, когда касаешься
Меня руками нежными,
Когда мне улыбаешься
Глазами безмятежными,

Когда целуешь ласково
И обнимаешь бережно.
С тобою очень счастлива
Я каждое мгновение.

Моя любовь к тебе безмерна,
Я отдана тебе навек.
Я буду любящей и верной,
Мой самый главный человек!

Ты в мою жизнь вошел так прочно,
И я судьбу благодарю,
Ведь я могу легко и точно
Сказать, что я тебя люблю!

Всё заполнено тобой —
Дни мои и ночи.
Признаюсь, любимый мой,
Ты мне дорог очень.

О тебе мои мечты,
О тебе все мысли.
Лучик счастья — это ты
В сумасшедшей жизни.

Отлично помню день прекрасный,
Когда средь серых будних дней
Возник ты, словно лучик ясный,
Пронзив всю черноту теней.

С тобой глазами повстречалась,
И дрожь пронзительной стрелой
По моей коже вмиг промчалась,
Нарушив жизненный покой.

Я поняла, что повстречала
Того, кого всю жизнь ждала.
« Любовь моя!» — душа вскричала,
А в сердце радость ожила.

Любимый мой, тебя целуя,
Я забываю обо всём.
В минуты эти понимаю,
Как хорошо с тобой вдвоем.

Как дорога твоя улыбка,
Как дорог взгляд лучистый твой,
И рук твоих прикосновенье,
И голос ласковый такой.

Читайте также:  К чему снятся прусаки много и живые

Когда меня ты обнимаешь,
Готово сердце замереть,
От счастья крылья вырастают
И хочется душе запеть!

Люблю тебя и повторяю,
Что ты вся жизнь, ты смысл мой!
Тебе лишь сердце доверяю,
Мужчина милый и родной!

Хочу, чтоб каждое мгновение
Со мной, любимый, разделял!
Ты самый лучший, без сомнения,
И знай, что ты мой идеал!

Мы встретились, вроде, случайно,
Но в жизни ничего не происходит
Просто так.
И будущее пусть покрыто тайной,
Я в настоящем точно знаю, что люблю тебя.
Мне хорошо, когда ты просто рядом.
Так хорошо, что большего не надо.

Я отдана тебе навек.
Я счастлива, и ты — причина,
Мой самый близкий человек
И мой единственный мужчина!

Как сильно я тебя люблю!
Как рада я, что ты со мною.
За всё тебя благодарю.
Мой милый, я всегда с тобою!

С тобой мне просто и легко,
Меня всегда ты понимаешь.
О всем могу тебе сказать,
Раскрыться сердцу помогаешь.

И просто быть с тобой хочу.
Светлее нет твоей улыбки.
И счастлива я, что люблю.
И встреча не была ошибкой.

Дорогой, я тебя люблю!
Ты мне очень нужен.
Я одним тобой дышу,
Для меня ты лучший!

Добрый самый у меня,
Ласковый и нежный.
И нет в жизни лучше дня,
Чем день нашей встречи.

Обожаю, мой родной!
Лишь тобой живу я.
Образ чистый, ясный твой
Вновь меня волнует.

Любимый, как же ты мне дорог,
Ты не похож ни на кого.
Люблю я наши разговоры,
Кроме тебя нет никого,

Кто меня так же понимал бы,
Поддерживал, приободрял.
Ты позволяешь мне быть слабой.
Твоим рукам благодаря,

Я забываюсь в тихом счастье,
Мой ласковый и нежный зверь.
Ты жизнь мою собой украсил.
Ценю, люблю, ты только верь.

Ты самый любимый и самый желанный,
С тобой моя жизнь стала вмиг многогранной!
С тобою нет тьмы, есть лишь звездная ночь,
Когда ты со мной, грусть уходит вся прочь!

К тебе я прижмусь очень тихо и нежно
Ты спросишь:«Ты любишь?», отвечу: «Конечно!
Тебе одному я всю жизнь подарю,
Ведь я тебя просто безумно люблю!»

Привет, любимый! Как дела, работа?
Ты не скучаешь, часом, без меня?
А мне прижаться так к тебе охота!
Безумно не хватает мне тебя!

Мне даже страшно, как тебя люблю я!
У чувства этого, похоже, нет границ.
Мне кажется, я исписать могла бы
Тебе стихами множество страниц.

Люблю я тебя безумно!
Соскучилась милый, до жути.
Всегда о тебе думаю,
Вспоминаю твои нежные руки.

Не хватает твоей ласки,
Твоих ласковых прикосновений.
С тобою безумно счастлива,
Пусть разлука будет мгновением!

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 257 453
  • КНИГИ 590 475
  • СЕРИИ 21 996
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 549 651

Василий Васильевич Путённый

Email: [email protected]

Тел.: 044 512 38 36

Это было как будто давно и совсем недавно. Проводя бессонные ночи над созданием романа, я вдруг ощутил коварно-жестокую депрессию и апатию к жизни. Увидев меня психиатр, нежно положив длань на мое плечо, ласково произнес:

– Батенька, вам немедленно нужно лечиться! Здоровье прежде всего! Романы подождут.

Через полчаса езды троллейбус, скрипнув тормозами, остановился. Я вышел. На высоком холме увидел красно-угрюмый дом с зарешенными окнами. Меня охватил холодный, глухой страх. Тяжко взбирался на холм по лестнице, словно на Голгофу. Навстречу шли бледно-желтые, худые, ко всему равнодушные люди. Одни из них ругали пепельное небо, другие шагали молча и конвульсивно вздергивали головами. Молодая нянечка говорила что-то ласковое небритому старику, то и дело пытавшемуся сделать гимнастическую ласточку.

Читайте также:  Какие девушки нравятся парням скорпионам

"Что привело этих несчастных сюда? – провожал я их взглядом. -Что? Измена ли близкого человека или непосильный умственный труд, неосуществимые мечты или неудача на работе?"

Пятнадцатое отделение было старое, темное, неуютное. Глядя на старые стены в небольших палатах, думалось, что здесь когда-то размещались монашьи кельи и их трапезные.

Приземистое здание, которое могло бы простоять не один десяток лет, стеснительно взирало на новые белостенные корпуса, словно говорившие: "Снести бы тебя, малявка! Не вписываешься в архитектурный ансамбль!" А скромный бюст Павлова с трещинками на белой табличке тихо вторил: "Это верно. А меня пора уж реставрировать. Или, может, мужи искусства изваяют что-нибудь монументальное?"

Всего в отделении семь палат, из которых одна – для участников и ветеранов войны.

В одном конце узкого коридора – ординаторская и манипуляционная, в другом – телевизор в деревянном ящике с висячим замком.

Вдоль стен – кровати, на которых пододеяльниковые рты иронично кричат: "Койкодень! Койкодень. "

Я стянул с себя спортивный костюм, повесил на вешалку. Вода из душа вселяла в мышцы бодрость и жизнерадостность, и после обтирания мне казалось, что я стал легче и кандалы стресса исчезли…

Солнце взобралось на небесную верхотуру и, словно постовой, бдительно обозревало прекрасно-необъятный звонкоголосый мир. Облака, похожие на айсберги, таранили друг друга, и ласточки, касаясь крыльями округлых боков плывущих громадин, вероятно, думали, что это пух птиц.

Во дворе играли в домино, кто-то вполруки бренчал на гитаре. В пищеблок прошли женщины с ведрами. Глаза у них – понуро-печальные. Среди идущих я увидел ее, единственную, сердце которой стучало именно мне позывные азбукой Морзе. Скорбная печаль ее души половодьем хлынула на меня, затапливая мою захлебнувшуюся от сочувствия душу.

Я приблизился. Волнуясь, взял ведро. Мы шли молча, чувствуя и понимая друг друга,– узники скорби и грусти.

– Тю, это ж надо – а у Вальки, гляди, уже жених,– заехидствовала не без зависти одна из компании.

Мы подошли к отделению, и Валенька, стеснительно посмотрев на меня моргающими глазами, вздохнула:

– Спасибо вам… Извините меня, будьте добры…

Ночью я не спал. Лежал и думал о Валеньке. Как кадры, мелькали в сознании сцены: вот ее выталкивают из очереди, оскорбляя – рты, как удавьи пасти. А вот: свинцовоголовый хам оскорбляет ее, она молчит, раненая в сердце. Парализованная несправедливостью, глядя незлобно, всепрощающе.

Так как мне, мастеру на все руки (в отделении я чинил все) разрешалось свободно ходить по территории больницы и за ее пределами, я утром отправлялся на базар, покупал белые гвоздики и потом дарил их стесняющейся, опускающей свой взгляд Валеньке

В роще гундосила горлица, словно прощаясь с нами. Я держал Валеньку под руку…даже дышал тихо, боясь вспугнуть приятно-целебное для ее души ощущение. В межтравье, шурша лопухом и папоротником пробежала белка-рыжуха… быстро вскарабкалась по стволу на верхушку сосны.

– Валенька, – лились из сердца слова, – хорошая ты моя. Мне с тобой так хорошо, словно мы с тобой брат и сестра.

– Ты меня будешь любить крепко-крепко, навсегда-навсегда. – задрожал ее голосок, и она исподлобья, по-детски наивно, глянула на меня: на глазах без слез – слеза.

Читайте также:  Дырчатые узоры спицами

Затаив дыхание, я едва прикоснулся к ее нежно-теплой щеке. Валенька, приподнявшись на цыпочках, чуть качаясь, тоже поцеловала меня в щечку. Я взял ее, хрупкую, нежную, стройненькую, на руки и понес под вдохновенную песню соловья, а она, прижавшись ко мне головой, шептала.

– Ты хороший…Ты очень хороший… Я всегда буду помнить тебя…

Ночью опять не хотел заснуть. Вопрос за вопросом мучили меня, картины – одна ужаснее другой – терзали мою душу.

" Кто жестоко обидел это божественное, незащищенное создание? У нее взгляд затравленного зайца! Может, смерть близкого человека психически надломила ее. "

Кто-то вошел в палату.

– Сань, ты мне очень нужен, – узнал я голос медсестры Веры.

Мы пошли к кабинету заведующего. Вера открыла дверь: не зажигая свет, подошла к к кожаному дивану.

– Да иди же сюда! Чего стоишь? Смотри, какая чертовщина.

Она пылко обвила руками мою шею, мощно потянула на себя, чтобы упали на диван. Не выдержав "натиска", я свалился на голое, с раздвинутыми ногами тело. Ее правая рука, мгновенно проникнув под пижамные штаны, схватила фэйс, жадно мастурбируя его. Ловким движением я опрокинулся на пол, встал и пошел к выходу.

– Ну и падла же ты! – зашипела Верка. – Завтра же, курвячий потрох, не будешь лазить со своей лахудрой по рощам! И спецключ у тебя, мразюка, отберут.

Оказывается, Валенька жила недалеко от больницы, почти рядом. У нее как у больной с легким диагнозом тоже был вольный выход: главное, вовремя прийти в отделение к обеду или ужину.

Валенька была сегодня слегка веселая и даже пахла простенькими духами. Она предложила пойти в Кирилловскую церковь, но не с территории больницы, а с улицы.

Вот зигзагообразная лестница, "петербургские" фонари. В церкви тихо, светло, прохладно. На длинных стойках горят электрические лампы. Аннотированные таблички на ножках – как пюпитры. Некоторые мраморные плиты под ногами уныло вздыхают, вспоминая тех, кто здесь когда-то ходил, и одновременно отсчитывают время столетий. Возле крестообразных столбов – стулья. Мы с Валенькой всматриваемся, как бы вслушиваемся во фрески, словно разговариваем с дальними-далекими предками. Эти говорящие, живые стены, впитавшие в себя жизнь, чувства и мысли веков, удивляют, поражают, заставляют задуматься о настоящем, прошедшем, будущем. И наше благоговение они тоже слышат и неторопливо впитывают в святые поры своей твердой плоти – вот почему здесь такая целебная аура. Святые лики укоризненно смотрят со стен, словно спрашивают: не согрешил ли? Благоговейная тишина церкви и эти строгие, провидческие взгляды как бы очищают и мысли, и душу человеческую.

Я чувствовал: стоя перед иконами, мы духовно причащались, исповедовались, каялись.

Мы пришли к Валеньке. И, словно ждали этого всю жизнь, разделись друг перед другом.

Она дрожала, как от холода, чего-то очень страшась. Я взял ее на руки, положил на кровать – она дрожала пуще прежнего.

– Миленький, не делай мне больно – я очень боюсь. Я поцеловал ее молодые красивые ноги, пахнущие сексом, клитор и половые губы, и она, улыбаясь и страстно дыша, ласкала мою голову. Я целовал и ласкал Валеньку, как будто извиняясь за ложь всех тех, кто обманул ее. Нежно волшебствовал "чародеем", чувствуя, как сладко оргазмирует ее матка…

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector